Мы начинаем с материальной или материализованной формы, затем через перенос этого действия в речевую форму, где оно впервые получает форму объективной мысли, т. е. форму суждения или рассуждения, мы уверенно можем перенести действие в умственный план.
Ну а потом, в умственном плане, оно претерпевает дальнейшие изменения, в результате чего вместо действия с объектами получается уже только мысль об этом действии, мысль, которая в ее непосредственном, субъективном восприятии представляет нечто трудно невыразимое.
Когда очень высокообразованные люди столкнулись с этой видимостью мысли в самонаблюдении (только там она выступает в своей конечной форме), то не нашли для нее адекватной речевой формы.
Но для нас важно, что в конце процесса мы получаем явление сознания, наиболее тонкое, наиболее характерное с точки зрения субъективной неуловимости, невыразимости. Если бы мы не знали всего предшествующего процесса, то в таком виде это явление посчитали бы совершенно недоступным объективному исследованию.