А вот этого-то мы сделать не можем, потому что другая сторона (психологические явления) совершенно субъективна, она колеблется, не поддается четко определенным характеристикам и соотнесению с мозгом. Так что исследование мозговых процессов и какого-то связующего момента, перехода к психологическим явлениям имеет, конечно, свой смысл, но это не является собственно психологическим исследованием.
Самое большее - это пограничная область, психофизиология, которая действительно быстро развивается, но которая саму психологию создать не может.
В самой этой области, в самом переходе можно еще что-нибудь установить, например, можно установить, при какой силе раздражителя вы начинаете получать какие-то ощущения. Но а само ощущение, к чему оно? Для чего оно? Каково оно? Дальше уже ничего установить нельзя.
Были и другие возражения против психологии явлений сознания. Но главным было то, что психология, которая хочет заниматься недоступными объективному исследованию явлениями, не может стать объективной наукой. И это привело к тому, что недовольство психологией явлений сознания ясно дало о себе знать в конце XIX столетия, когда развернулся так называемый открытый кризис психологии.