Есть такой старинный рассказ о мудром решении царя Соломона. Пришли к нему две женщины с одним ребенком. И каждая уверяла, что именно она - мать этого ребенка. Но кто действительно был матерью, было неизвестно. И Соломон предложил разрубить ребенка пополам и отдать каждой женщине по половине. Одна из женщин согласилась с этим. А другая сказала, что отдает своего ребенка первой женщине, лишь бы его не разрубали.
Соломон понял, что настоящая мать - это та, которая согласилась сохранить жизнь ребенку, хотя и отдать его в чужие руки. Тут уже человеческое отношение, потому что даже та, которая была согласна разрубить ребенка, была согласна не для того, чтобы иметь половину ребенка, а для того, чтобы другой женщине этот ребенок не достался.
Так что у человека основание для такого согласия на разделение ребенка пополам совсем другое, чем у животных.
Но нас сейчас интересует то обстоятельство, что даже, казалось бы, совершенно бесспорный инстинкт (это инстинктивное отношение у животных) работает только как побудитель к определенному поведению по отношению к определенному объекту, без всякого учета интересов этого объекта.
Биологически эти отношения таковы, что обычно идут на пользу. Это биологически так приспособлено, что животное делает то, что в общем идет на пользу его потребностям.