Но недостатком такого представления (не говоря уж о его идеалистической форме, которая была совершенно ненаучна, противопоставляя душу всем прочим вещам), было то, что душа понималась как первопричина всего и что на всякое внешнее воздействие она может отвечать как хочет или вовсе не отвечать, т. е. другие окружающие ее тела всего остального мира не определяли поведения души.
Достоинство этого представления заключалось в том, что душа рассматривалась наряду с другими вещами, т. е. не считалась чем-то сверхъестественным, что для того времени было важным, но для науки о самой душе ничего не давало.
В конце XVII - начале XVIII века такое представление о душе стало уже неудовлетворительным. XVIII век - это время окончательного оформления механистического мировоззрения, строго причинного, хотя и механического по своей сути. Оно не допускало представления о душе как первопричине.
Это представление было заменено другим, которое получило название эмпирического (эмпирическое в том смысле, что оно открывается в опыте).