Вот эта вторая сторона сейчас очень важна, потому что каждый, кто работал с людьми, знает, что сплошь и рядом человек рассказывает хотя и правильно, но с большими пробелами или вообще рассказывает что-то такое, что с этим действием никак не связано, т. е. очень часто наблюдается несоответствие действия и речи.
А это очень опасная вещь. Контроль со стороны другого человека здесь очень важен потому, что здесь впервые к речи предъявляется требование полноты и полной понятности другому, т. е. требование именно ее социальных (общественных) качеств.
Значит, человек должен говорить о действии не просто так, как ему это кажется ясным (мало ли что ему может казаться). Ведь он-то может видеть перед собой предмет и, говоря, иметь его в виду. Но предмета-то уже нет, мы его отобрали. А ему кажется, что он все делает правильно. Может быть, он все делает и правильно, а только говорит непонятно. Он должен научиться говорить так, чтобы это было понятно другому.
Значит, акцент делается тут именно на социализированной стороне речи: действие впервые принимает ту форму, которую имеет в общественном сознании. Потому что теперь реального предмета уже нет, а есть его речевое выражение.