Ошибка заключается в том, что предмет науки подменяется просто цельным предметом или цельным явлением. И поэтому остается в стороне указание, что же действительно нужно исследовать. И поэтому получается, что вам дают предмет и говорят: вот и изучайте его. А так как мы свой-то предмет меньше всего знаем, то мы, естественно, соскальзываем на те стороны, которые больше известны.
Например, очень долгое время изложение темы «Мышление» в психологии проводилось в терминах логики, только немного популярней и подпорченное психологической терминологией. Значит, не было психологии, а была логика, и вполне осязаемая, а психология мышления - это не то. Ее еще нужно найти.
И так на любом участке, где работал психолог, он всегда соскальзывал на более ясные и более определенные предметы смежной науки, которая тоже, со своей стороны, занимается этой реальной вещью.
Так что теперь нам становятся понятными неудачи старых определений предмета психологии. Они не выделяли ту специфическую сторону, которую составляет предмет психологии, а указывали на предмет в целом (реальный многосторонний предмет, в котором наша сторона оставалась неизвестной). Вот причины такого положения вещей.