Глупое поведение животного при чрезвычайной целесообразности инстинкта даже Фабра приводило к такой мысли: животное, конечно, глупо, но его целесообразное поведение, т. е. инстинкт, свидетельствует об идее, главенствующей над материей.
С этого времени идет представление о том, что инстинкт - это цепь действий, каждое из которых ведет за собой последующее и само вызывается предыдущим, цепь, которая в результате биологического приспособления оказалась очень целесообразной, но совершаемой механически.
Такое представление повело за собой проверку, и оказалось, что при ближайшем рассмотрении инстинктивные реакции вовсе не так грубо механистичны, не представляют одного слепого действия за другим, вовсе не цепочка таких действий, где каждое из предшествующих вызывает последующее, а что внутри этого врожденного поведения есть своя мобильность, гибкость, приспособляемость к конкретным условиям.
Эта приспособляемость у разных животных различна, но она есть всюду. Более внимательные исследования разоблачили многие чисто механистические представления.